Политика Власть

Турборежим — это наша ошибка – нардеп от «Слуги народа» Александр Качура

14:00 03 июл.  12260 Читайте на: УКР РУС

В последнее время представители президентской силы регулярно оказываются в эпицентре различных скандалов. Незадолго до старта пленарного марафона в Верховной Раде Lenta.UA пообщалась с одним из спикеров фракции «Слуга народа» Александром Качурой, который рассказал о том, что происходит в Зе-команде, о взаимоотношениях с Кабмином, ситуации с Нацбанком и вероятности досрочных парламентских выборов.

- В последнее время ваши коллеги по фракции оказываются в эпицентре громких скандалов. В СМИ и соцсетях все еще продолжают активно обсуждать высказывания Корниенко о «корабельной сосне» и Третьяковой о «некачественных детях». Уже очевидно, что никаких, скажем так, дисциплинарных последствий не будет. Вы обсуждали эти скандалы на фракционном уровне?

- Эти два кейса – назовем их так – еще не обсуждались на фракции, но, думаю, будут, и тогда мы получим предметные пояснения фигурантов по существу. Лично я в эфире одного из телеканалов уже принес извинения за слова Галины (Третьяковой — Ред.). Она также с парламентской трибуны попросила прощения у общества.

С Корниенко уже — совсем другая история. Ему нужно было не тянуть время, а в первые же минуты, когда эта вся история всплыла, извиниться. Кстати, вскоре после скандала с увольнением из Кабмина госпожи Клитиной, о которой на этой неделе говорят во всех СМИ, я инициировал создание межфракционного депутатского объединения, которое будет как раз заниматься вопросами равенства возможностей мужчин и женщин, то есть против сексизма.

В целом, понятно, что подобного рода заявления и Корниенко, и Третьяковой однозначно плохо воспринимаются украинцами и крайне негативно влияют на рейтинг власти. Но еще раз: я надеюсь все ответы получить уже на ближайшем заседании фракции. Думал, что заседание состоится на текущей неделе, но этого не произошло.

- По какой причине?

- Наши коллеги в разное время собирались на комитетском уровне. То есть, организационные нюансы. С другой стороны, при желании можно было договориться и собраться утром пораньше или же вечером…

- Помимо деления людей на сорта, госпожа Третьякова также заявила, что некоторые родственники участников боевых действий на Донбассе, зная о том, что они мертвы, не признают данный факт с тем, чтобы получать от государства социальную помощь. Как вы оцениваете этот месседж коллеги?

- Проблема, о которой говорит Галина Третьякова, существует. Однако само по себе высказывание и форма подачи являлись однозначно неправильными.

- Действительно ли на старте скандала с Третьяковой, президент требовал, чтобы она покинула должность главы парламентского Комитета по вопросам социальной политики и защиты прав ветеранов?

- Этот тезис активно распространялся в СМИ и телеграмм-каналах, но у меня нет достоверной информации, что это соответствует действительности.

- А как вы считаете, почему именно ваша фракция является абсолютным рекордсменом по всевозможным скандалам? Потому, что вас слишком много или потому, что очень уж стремительно условный лифт вынес преимущественное большинство из вас на парламентские высоты?

- Тут в каждом отдельном случае все индивидуально, но и то, что фракция самая численная в истории тоже играет свою роль. Много людей – много ошибок, всё логично. Но с другой стороны, было бы нечестно не признать, что часть людей на сегодня попросту не подготовлены к большим телеэфирам, да и вообще, публичному общению и правильному донесению своей позиции и в итоге ими манипулируют. То есть, проблема коммуникаций действительно существует.

- Вы говорите о коммуникациях с широкой аудиторией. А как вы оцениваете по состоянию на сейчас внутрифракционную коммуникацию? Кстати, даже уже в иностранных медиа пишут о том, что пропрезидентская «сборная» в Раде разделена на разные «лиги», каждая из которых живет своей автономной жизнью.

- За последнее время коммуникация существенно не улучшилась, но и не ухудшилась. Как-то так. А что касается всех этих разговоров про разные группы – это неправда, нет такого. Если люди и объединяются ситуативно, то для достижения каких-то определенных целей — продвижения законопроектов, например, и тому подобное.

Но если говорить о коммуникациях, то куда большие проблемы в этом плане у нас с Кабмином. Сейчас со стороны профильных комитетов существует недоверие к отдельным министрам, а контакта с ними нет. Например, Петрашко (министр экономики — Ред.) во время, когда Кабинетом министров разрабатывалась стратегия выхода страны из коронавирусного кризиса, даже не пригласил для участия в работе представителей профильного комитета и они в итоге обо всем узнавали из новостей.

- В чем состоит реальная причина системного сбоя, приведшая к тому, что вы дважды провалили программу правительства Шмыгаля, несмотря на публичную поддержку со стороны президента?

- Персонально я в последствии поддержал, но первый вариант, который был подан, даже с натяжкой сложно было назвать программой. Этот, скажем так, документ, после того, как мы его отправили на доработку, претерпел серьезные изменения. Прежде всего, потому, что профильные министры стали активно коммуницировать с комитетами, которые фактически и написали эту программу. На 75% программа правительства состоит именно из предложений комитетов и базируется на программе партии «Слуга народа», а также предвыборной программе президента Зеленского.

Причина повторного провала принятия программы в Верховной Раде состоит не в программе как таковой, а в недоверии к отдельным министрам. К сожалению, из-за этого пострадали все члены правительства, которые действительно стараются что-то делать и менять в стране. К примеру, Чернышов (министр развития общин и территорий — Ред.) старается, приходит на комитет и предметно объясняет те или иные свои позиции. Но абсолютно обо всех членах Кабмина такого сказать, к сожалению, нельзя, а принятие программы — это предоставление иммунитета всему правительству.

- У правительства Гончарука тоже был иммунитет, но он его не спас…

- Но он ведь сам написал заявление. А тут у нас нет гарантий того, что те или иные министры в случае возникновения конфликтной ситуации, сами подадут в отставку. Поэтому, еще раз: это было голосование за иммунитет, а не за программу. Программа как раз нормальная и, более того, одна из лучших в истории всех правительств. Если первый вариант программы некоторые коллеги небезосновательно называли рефератом, то финальная редакция была выписана очень и очень хорошо.

- C внутрифракционными коммуникациями и проблемами контакта с отдельно взятыми министрами все ясно. А каким образом выстроен контакт представителей монобольшинства с Банковой? Или все происходит спонтанно-ситуативно?

- Коммуникация с Офисом президента… Она такая, какой всегда была исторически — ни хорошая, ни плохая. Лично у меня, как народного депутата, сейчас нет вопросов, которые касались бы ОП. То есть, я занимаюсь исключительно своей работой и у меня нет необходимости коммуницировать с Офисом главы государства. А то, что постоянно говорят, что якобы депутатов обзванивают из Офиса президента и раздают указки как надо голосовать… Не знаю, лично мне за все время никто ни разу не позвонил, поэтому я в этом плане абсолютно свободный от любого рода обязательств. А с президентом последний раз я виделся несколько недель назад, и мы говорили не о парламентской работе, а о проведении праймериз в городе Киеве.

- Согласны ли вы с утверждением некоторых ваших коллег, а также политологов о том, что президент Зеленский пребывает сейчас в теплой информационной ванной? 

- Подобное говорили обо всех президентах, но я уверен, что Зеленского это не касается. Он читает и анализирует происходящее в стране, заходит на все ключевые сайты.

- И не только на сайты, но и в чаты дальнобойщиков…

- В любом случае, это лучше, чем если бы ему, как, например, Януковичу, все «нужное и важное» приносили на бумажке, выбирали «правильные» новости и в итоге он пребывал в параллельной реальности. Зеленский сам лично все читает и делает соответствующие выводы.

- Вы сказали, что недавно общались с президентом касательно кандидатско-мэрского праймериз по Киеву. А каким образом формировался шорт-лист претендентов в столичные градоначальники от «Слуги народа»?

- Не было никакого системного формирования. Список сформировался автоматически на основе заявлений тех людей, которые изъявили желание бороться за пост мэра Киева. Офис президента тут не принимал никакого участия. Это была самостоятельная воля каждого депутата, который заявился в этом непосредственном процессе. Позиция президента состоит в том, чтобы баллотировался человек с наибольшим уровнем поддержки и с наименьшим антирейтингом. То есть, он хочет, чтобы этот кандидат мог реально одержать победу. А что касается праймериз, так это — моя идея. Я направил депутатское обращение к президенту с предложением провести праймериз, под которым подписались много коллег по фракции, и эта инициатива была поддержана Зеленским.

Кандидаты у нас выдвигались по своему желанию. То есть, мы — не «Партия регионов», где ключевые решения принимал какой-то «тайный орден». Это и есть новое качество политики, когда каждый может заявить о своих амбициях, дискутировать, конкурировать и так далее.

- У нас в стране нет устоявшихся праймериз-традиций. Как вы себе это видите?

- Прежде всего, речь идет о социологическом праймериз. Партия заказывает соответствующие социсследования в больших компаниях, которые проводят массовый опрос по городу Киеву и потом кандидат (или несколько кандидатов), имеющий наибольший уровень поддержки и наименьший антирейтинг будет рекомендоваться партии и партия, а также президент будут иметь решающее слово. То есть, данное решение будет приниматься в треугольнике: партия-фракция-президент. Окончательное решение будет, безусловно за президентом, поскольку именно он является лидером нашей партии.

- О своих мэрских амбициях заявили вы, Александр Дубинский, Ирина Верещук и Николай Тищенко. Как сейчас, когда фаворит еще окончательно неизвестен, вы общаетесь между собой? Нет конфликтов, закулисных игр, подножек?

- Нет, у нас вполне нормальные, партнерские отношения. Мы четко понимаем и принимаем тот факт, что от нашей партии должна быть только одна кандидатура и ни о каких самовыдвиженцах речи быть не может. Есть понимание необходимости объединения вокруг одного из кандидатов, который сможет победить.

- Какой контраргумент вы можете привести к довольно распространенному тезису о том, что Банковая уже «слила» Киев Виталию Кличко, а кандидат от «Слуги народа» будет играть чисто техническую роль?

- Не знаю, как кто, но лично я точно, если официально стану кандидатом от «Слуги народа», не буду играть техническую роль. А что касается Кличко, то не следует забывать о таком немаловажном факте, как наличие у него высокого антирейтинга. Это может сыграть крайне важную роль во втором туре, куда, согласно тем исследованиям, которые есть у меня, однозначно проходит любой из кандидатов от «Слуги народа». В любом случае, я бы сегодня не стал говорить, что Кличко может стопроцентно победить.

- А Киевсовет? У «Слуги народа» есть сильная команда конкретно на столичном уровне?

- Если говорить о партийном строительстве в целом, то я считаю, что оно стартовало слишком поздно. Нам необходимо было серьезно заниматься вопросами партстроительства с первого же дня вхождения в парламентский зал. Сейчас, конечно, этот кейс выровнялся — по всей стране регистрируются ячейки, все наличные команды формализуются. То есть, кандидаты есть практически на всех уровнях, в том числе, конечно же, киевском. 

- А почему вы решили баллотироваться в мэры? Зачем вам это? У вас только юридический и депутатский опыт работы, а мэрство — это, помимо всего прочего, канализации, пробки и прочие городские «прелести».

- Вы сомневаетесь в том, что юрист может быть успешным мэром? Тогда в качестве примера можно привести Джулиани — известного в США и за их пределами адвоката, который был мэром Нью-Йорка. Что касается меня, то я знаю и понимаю, каким образом необходимо структурировать и оптимизировать работу коммунальных предприятий, чтобы киевлянам было более комфортно в своем городе. А парламентаризм — это работа на длинную перспективу, и ты не можешь сразу увидеть результаты своей законодательной деятельности.

Я же — более, скажем так, приземленный в этом плане. Мне приносило бы удовольствие строительство скверов, обустройство парков или открытие новой станции метро. Важно сделать все, чтобы люди не задыхались от Бортнической станции аэрации и так далее, и так далее. Самое лучшее, что может быть в жизни — видеть реальные плоды своей работы ежедневно. Это и было моей основной мотивацией, потому что нынешний мэр постепенно превращает действительно европейский город в провинцию Европы.

У нас при власти сейчас единственный мэр, который не открыл ни одной станции метро за все время своего правления. Это — антирекорд, которого еще не было в истории Киева. Кстати, не предыдущих выборах я голосовал за Кличко, но вижу, что если все так будет продолжаться и дальше, город станет настолько грязным и не комфортным, что в нем просто невозможно будет жить… Мы с моей командой подсчитали, что, к примеру, жители Троещины, Борщаговки, с двенадцати календарных месяцев один стоят в заторах с тем, чтобы добраться на работу и домой. А я хочу, чтобы за 20 минут с любой точки Киева, люди могли доехать в центр на работу. Это и будет конкретный результат, точнее, один из них. 

- Тем не менее, совсем недавно лидер вашей фракции Давид Арахамия публично заявил о том, что идея «новых лиц» во власти не оправдала себя.

- Запрос общества на новые лица в представительских органах власти по-прежнему остается. А если говорить об исполнительной власти, к примеру, о Кабинете министров, то лично я никогда не был сторонником того, чтобы министров назначали только по признаку новизны политического лица. Тут ключевыми критериями должны быть опыт и профессионализм.

- Можете ли вы утверждать, что на сегодня так называемая Зе-команда, есть не только де-юре, но и де-факто?

- Вне всякого сомнения. Есть президент, есть мы – депутаты. Да, у нас происходят коммуникационные сбои, но не надо забывать, что нас 250 человек и это абсолютно разные люди: учителя, врачи, юристы, предприниматели… У каждого – свое видение развития того или иного направления, поэтому мы постоянно дискутируем, по-другому просто невозможно. Но все равно, за время пребывания в Верховной Раде мы уже, скажем так, обтесались и как парламентарии, и как команда.

- Так обтесались, что при голосованиях по принципиально важным вопросам, президент Зеленский вынужден приезжать в Раду и смотреть, чтобы «команда» проголосовала, а не «слила» вопрос?

- Ну, это нормально на самом деле. Так делали все президенты: Порошенко, Янукович, Ющенко… У нас непосредственно перед голосованием даже с президентом по многим позициям происходит живая дискуссия. Так и должно быть в условиях парламентско-президентской республики.

- А не стало ли для монобольшинства в условиях парламентско-президентской республики неожиданным «сюрпризом» решение главы Нацбанка об отставке?

- Нет, не стало, этот вопрос назрел давно. Профильные парламентские комитеты были не согласны с проводимой НБУ политикой. Последней каплей стала ситуация, когда профильный комитет (финансовой и налоговой политики — Ред.), в котором работают специалисты из разных фракций, вызывал на заседание Смолия и выказал ему недоверие. Хотя такой процедуры и нет, есть понятие «потеря главой НБУ безупречной репутации». Вот этим недоверием он ее — репутацию и потерял, и написал заявление. Если бы не написал, думаю, в ближайшее время было бы зарегистрировано постановление об отставке.

- Яков Смолий утверждает, что поддавался систематическому политическому давлению. Кто давил?

- Да никто на него не давил. Подобного рода громкие заявления очень часто звучат, когда топ-чиновники уходят с своих высоких постов. То есть, это стандартная история для Украины. Ну, и, в конце концов, не писать же ему в заявлении, что он увольняется в связи с тем, что при его председательствовании Национальным банком не выполняются его конституционные обязанности касательно стабильности курса (смеется, — Ред.)? Для этого нужно быть очень смелым и самокритичным человеком.    

- Отталкиваясь, снова-таки от позиции самокритики, назовите главную ошибку президента Зеленского, монобольшинства и свою персональную, как народного депутата.

- Что касается президента, на мой взгляд, это подход к кадровой политике. Зеленский очень доверяет людям, верит только в их хорошие качества, а в политике это далеко не всегда нужно делать. Я в парламенте – впервые, и своей главной ошибкой тоже считаю чрезмерное доверие к своим коллегам. Вначале работы ВР я, полагаясь на их порядочность, ставил свою подпись под законопроектами, читая только пояснительные записки к ним. Но я очень быстро понял, что так делать ни в коем случае нельзя — нужно читать весь документ, поскольку в нем могут крыться абсолютно лоббистские и не приносящие пользу стране моменты.

Что касается ошибки монобольшинства… У нас до последнего времени была очень плохая коммуникация внутри фракции. Сейчас ситуация исправляется, но по многим позициям это уже не поможет — слишком поздно спохватились. Еще одна ошибка — это турборежим в том виде, в котором он происходил. Многие качественные законопроекты не находили поддержки лишь потому, что их никто не обсуждал предметно из-за спешки и дефицита времени.

- Досрочные выборы в Верховную Раду будут?

- Это маловероятный вариант. В нынешнем году, думаю, досрочных парламентских выборов точно не будет, но не исключено, что это произойдет позже.

Наталия Ромашова

Новости

Самое читаемое