Политика Донбасс

Обмен пленными между Украиной и Россией стал фиговым листком для Запада – Григорий Перепелица

13:56 09 сен.  2204 Читайте на: УКР РУС

О том, почему стрельба на Донбассе на определенное время может прекратиться, но война на этом не закончится, а также о том, как Запад пытается подыграть Кремлю, в интервью Lenta.UA рассказал директор Института исследования внешней политики Дипломатической академии при МИД Украины Григорий Перепелица.

Вчера, после масштабного обмена пленными, который произошел 7 сентября, президенты Украины и России провели прямые телефонные переговоры. При обсуждении урегулирования ситуации на Донбассе, как сообщили в пресс-службе Путина, была подчеркнута важность соблюдения режима прекращения огня, а также последовательного разведения сил и средств на линии соприкосновения противоборствующих сторон. При этом об очередном этапе обмена пленными — ни слова, хотя Владимир Зеленский, встречая в субботу в аэропорту «Борисполь» украинских узников Кремля, заявил, что второй этап обмена пленными пройдет уже по формуле «всех на всех». Данную информацию подтвердил помощник Зеленского Андрей Ермак, заявив о том, что работают над возможностью проведения нового обмена пленными с Россией до конца этого года.

Реально ли это, на какие уступки готовы обе стороны, и какой будет роль Запада в этом непростом переговорном процессе официальных Киева и Москвы, - поинтересовалась Lenta.UA у  Григория Перепелицы, директора Института исследования внешней политики Дипломатической академии при МИД Украины, профессора Института международных отношений Киевского национального университета.

- Ваша общая экспертная оценка обмена, или как еще говорят – взаимного освобождения – в формате 35 на 35?

- Я бы не хотел данный процесс называть взаимным освобождением. Освобождение говорит о том, что у нас нет никакой конфронтации с Россией, и тем более, нет войны. Это может рассматриваться в плане уголовного производства как помилование злоумышленников в одной стране, в которой есть граждане другого государства.

А что касается терминологии «обмен», то это когда идут переговоры об обмене людьми, которые попадают в плен. Также обмен происходит в случае разоблачения шпионской сети, деятельность которой рассматривается как покушение на государственный суверенитет другой страны. Другое дело, что между силовыми структурами нет горячей войны, но, тем не менее, между разведками ведутся боевые действия только в другой форме.

То есть, если мы будем говорить об освобождении, мы тем самым будем подчеркивать, что Россия не является агрессором, и у нас нет войны. А если мы будем говорить об обмене, мы будем говорить о военнопленных. И действительно они (как с нашей, так и с другой стороны) были военнопленными, поскольку по факту мы ведем войну. Мы их ловили во время боевых действий, ряд задержанных персонажей также занимались подрывной деятельностью, что также является разновидностью войны. Поэтому тут очень и очень важно правильно расставлять акценты.

- Многие эксперты, комментируя произошедший обмен, акцентируют на том, что мы отдали людей, которым инкриминируют убийства и другие тяжкие преступления, а взамен забрали ни в чем не повинных украинцев. Насколько равноценным был этот обмен и насколько выверенной была тактика Офиса Зеленского?

- Вы задали очень сложный вопрос, черно-белого ответа на который не существует. Тут надо взять куда более широкий контекст. Прежде всего, надо отметить, что обмен был обусловлен различными переговорами, в том числе, нашего нового министра иностранных дел Вадима Пристайко, а также самого Зеленского и с Путиным, и с Макроном и т.д.

Но лично я убежден, что этот обмен является частью большой геополитической игры, в основе которой лежит новый передел мира, к сожалению, на условиях России.

- В чем конкретно суть этого передела, о котором вы говорите?

- Если вы внимательно проанализируете недавний доклад Макрона перед французскими дипломатами в Елисейском дворце, то уловите ключевой посыл: «мы теряем Россию». Логика такова: Россия одержала победу в Сирии. Россия начинает доминировать в Африке. То есть, Россия очень активно за последние годы вытесняет Запад практически со всех континентов. Плюс к России прибавляется еще Китай, который внедряет стратегию, направленную на экономическую оккупацию Европы.

Путин добивается пересмотра результатов холодной войны и возвращения статус-кво мировой державы. И Запад поддается этому – и все быстрее сдает свои позиции. Макрон, собственно, об этом и говорит: мол, если мы не вернем к себе Россию, она пойдет к Китаю и Европа потеряет влияние, оставшись лишь наблюдателем за этими глобальными процессами.

А вернуть РФ в союзники Европе мешает российско-украинский конфликт. Кстати, они (европейские лидеры и в частности Макрон, - Ред.) даже не называют это российско-украинским конфликтом. Они называют это внутренним украинским кризисом и готовы снять санкции с России хоть завтра. То есть, Запад чувствует свою слабость перед Россией и нарастающей мощью и влиянием Китая. Западу сейчас не до Украины, им главное вернуть Россию в стратегические союзники.

Не только Макрон говорит о необходимости сближения с Россией. После обмена пленными между Украиной и Россией о том, что это хороший повод для снятия санкций с РФ заявила и Ангела Меркель.

Поверьте, французский и немецкий бизнес сегодня пищит от желания работать в России. И в сложившейся ситуации все козыри находятся в руках Путина. Поэтому неслучайной были встречи Путина сначала с Макроном, а затем и с Трампом. Они оговорили этот план.

В чем его суть? Путин соглашается на минимальные уступки. Это фактически, простите, как секс без покрывала, когда сдачу позиций Запада будут наблюдать все — так как это случилось недавно в ПАСЕ, когда без каких-либо условий Россию вернули в состав Ассамблеи.

Если Запад вернет Россию в Большую восьмерку, возобновят с ней стратегическое партнерство, это будет стыд на весь мир. Все – и арабы, и китайцы, и все, все, все – поймут, что Запад сдался перед Россией, он слабый и на него можно давить.

Западу нужен был фиговый листочек, которым можно было бы прикрыться. И этим фиговым листочком стал обмен пленными между Украиной и Россией.

- Какую тактику поведения на Донбассе в ближайшем будущем, на ваш взгляд, выберет Кремль?

- Думаю, Путин прекратит боевые действия в Станице Луганской, Золотом и так далее. Это будет следующий шаг. А потом Германия и Франция скажут: «О, Россия выполнила первые пункты минских соглашений, приступаем к выполнению политических соглашений». И, кстати, наша «пятая колонна» в лице «Оппозиционной платформы — за жизнь!» (ОПЗЖ) уже все это согласовала с РФ. Почему на днях Медведчук летал на форум во Владивосток, а до этого вместе с Рабиновичем был в Москве? Все эти визиты Медведчука активировались после переговоров в формате «Путин-Макрон» и «Путин-Трамп». И вот эта прокремлевская ОПЗЖ уже внесла в парламент законопроект о признании особого статуса так называемых «ДНР»-«ЛНР», амнистии боевикам, снятии экономической блокады и так далее. Это все пункты, которые так настойчиво добивалась Россия…

- Простите, перебью: да, ОПЗЖ внесла пакет явно пророссийских законопроектов, но у них всего 44 нардепа. То есть шансы на принятие этих документов ниже нулевого уровня. Смысл этого бессмысленного шоу?

- Да, в парламенте они не могут рассчитывать ни на что. Но вы поймите – это же одна система, единый механизм! Медведчук с Рабиновичем вдохнуть и выдохнуть не могут без указки Кремля. Понятно, что они ничего не добьются своими законопроектами, но дадут дополнительный аргумент для Путина в разговоре с Меркель, Макроном и Трампом.

Путин будет говорить: вот есть такая инициатива в украинском парламенте и надо было бы надавить на Зеленского, чтобы он надавил на «Слугу народа» и они все дружно это проголосовали. В итоге, в рамках Нормандского формата Зеленский окажется под колоссальным давлением, как со стороны Меркель и Макрона, так и дополнительно со стороны Трампа.

- Кстати, о Нормандском формате. В воскресенье пресс-служба Путина сообщила о телефонных переговорах украинского и российского президентов. Сообщается, что в ходе обмена мыслями в контексте подготовки саммита «нормандской четверки» Путин сказал, что еще все, грубо говоря, сыро и не подготовлено. При этом, как известно, Зеленский  инициирует экстренное заседание в таком формате. Что все это означает, если вынести за скобки дипломатические витиеватости?

- Сколько уже этот Нормандский формат срывался… Именно благодаря инициативе Зеленского они, так сказать, немножко зашевелились. А Путин что сказал по сути? Сказал, что, мол, я не хочу принимать участие в Нормандском формате, пока не будут подготовлены четкие решения для обсуждения и утверждения. Думаю, Россия будет торпедировать тематику минских договоренностей: снятие блокады, амнистия боевиков, принятие Украиной закона об особом статусе Донбасса и проведение выборов.

Кстати, в воскресенье Россия провела «выборы» в оккупированном Крыму. Скажите, много ли стран Запада осудили происходящее? Только наши друзья литовцы и латыши, еще Молдова. А больше никто. Это достаточно серьезный симптом, свидетельствующий о том, что Украину будут и дальше дожимать.

А если на Донбассе пройдут выборы, думаете, все будет согласно украинскому законодательству? Все пройдет как в Абхазии, Южной Осетии и как вот сейчас в Крыму…

Как могут состояться демократические выборы при присутствии российских войск на оккупированных территориях? А Россия, я вас уверяю, в любом случае не выведет свои войска. Кстати, в РФ уже говорят о необходимом  жесте доброй воли со стороны Украины по возобновлению выплаты пенсий на оккупированных территориях. То есть, Путин делает все, чтобы «повесить» все расходы на возобновление этой территории на Украину. При этом фактически территория будет российской.

- Какими в сложившейся ситуации должны быть симметричные шаги официального Киева?

- Проблема в том, что у России есть стратегия, а у нас ее нет – ни дипломатической, ни военной. Поэтому сложно говорить о контрстратегии, которой попросту нет. Ее не было ни у Порошенко, а теперь нет и у Зеленского. Была одна надежда на Запад. Но как, простите, мог повлиять на ситуацию Запад, если мы на международном уровне не признали себя жертвой агрессии России и не признали состояние войны, в котором находимся? Мы все декларировали как внутренний конфликт и вся Европа согласилась: ok, this is the Ukrainian crisis. И теперь мы этот  Ukrainian crisis выдыхаем. Мы не можем посадить диверсантов по полной программе, как им полагается, а ищем всевозможные лазейки: за терроризм, еще за что-то. Вместо того, чтобы вводить военное положение предыдущее руководство придумало АТО. А что такое АТО? Это внутренний конфликт…

В результате минские соглашения, как, впрочем, и Нормандский формат, были построены по методологии внутреннего конфликта. А если это внутренний конфликт, то его сторонами является центральная власть Украины и так называемые «ЛНР»-«ДНР», а Россия тут ни при чем.

В результате Россию осуждают за то, что она помогает боевикам – и все. Хотя все мы понимаем, что речь идет о межгосударственном, а не внутреннем конфликте в форме войны. И воюющей стороной является не «ДНР»-«ЛНР», а Россия. 

У России есть стратегия. И это не стратегия урегулирования конфликта, а стратегия ведения войны против Украины, конечной целью которой является уничтожение украинской государственности и национальной идентичности.

С тем, чтобы выйти из глухого угла, мы должны переформатировать ситуацию, должны ввести временное военное положение на части территорий, должны обратиться в ООН, ссылаясь на 51 статью, где речь идет о праве на самооборону страны в условиях агрессии. В таком случае воюющей стороной будет Россия  и тогда уже никакая Меркель и никакой Макрон не смогут садиться за стол переговоров с Россией, как посредником или наблюдателем. А теперь уже я вас спрашиваю: пойдет ли на это Зеленский?

- Тут можно только поставить троеточие...

- Вот именно. Сейчас все представляется так, что Зеленский пытается решить проблему, используя те же средства, которые использовал Порошенко. Результат Порошенко известен… 

Резюмирую: да, в ближайшем будущем стрельба на Донбассе на определенное время может прекратиться, но война не закончится.

Наталия Ромашова

Самое читаемое