Политика Власть

Судебная реформа приведет к недоразумениям и каламбурам – эксперт Центра Разумкова Петр Стецюк

14:03 17 окт.  3192 Читайте на: УКР РУС

Каждая украинская власть считает своей обязанностью менять законодательство в судебной сфере. Не стал исключением Владимир Зеленский. Впрочем, его инициативы вызвали много вопросов как среди украинских, так и международных экспертов. Почему так случилось, читайте в интервью Lenta.UA бывшего судьи Конституционного суда (2006-2016 годы) и эксперта Центра Разумкова по правовым вопросам Петра Стецюка.

В среду, 16 октября парламентарии приняли во втором чтении и в целом президентский законопроект о деятельности органов судейского управления. Поддержали данный документ 236 нардепов. 219 из них – представители «Слуги народа», еще 17 – внефракционных.

Ключевые нововведения – полная перезагрузка Высшей квалификационной комиссии судей Украины (ВККС) и создание комиссии по этике, которая сможет инициировать увольнение нечестных членов ВККС, Высшего совета правосудия и судей Верховного суда.

Тем не менее, у многих экспертов сложилось впечатление, что главная цель – перезагрузка Верховного суда Украины: документ предусматривает переаттестацию всех судей ВСУ и сокращение их количества с 200 до 100. Именно это нововведения вызвало наибольшие опасения экспертов и международного сообщества. Западные партнеры Украины, в частности Совет Европы (СЕ), отмечает, что Верховный суд, который недавно был реформирован, демонстрирует неплохие результаты работы, а теперь из-за «непомерной нагрузки» на людей в малиновых мантиях срок рассмотрения дел существенно возрастет.

В сентябре пленум Верховного суда (ВСУ) пришел к выводу, что президентский законопроект «создает существенные риски для независимости судебной власти и может нивелировать достижения реформы правосудия 2014-2018 годов в части усиления независимости и деполитизации судебной власти».

Существовала ли необходимость «перекраивать» существующий закон, регламентирующий деятельность третьей ветви власти, - поинтересовалась Lenta.UA у Петра Стецюка, эксперта Центра Разумкова по правовым вопросам.

- Как вы считаете, внесение изменений в ряд действующих «судебных» законов — это необходимость или формальность, запущенная Банковой ради того, чтобы взять под контроль всю вертикаль украинской Фемиды?

- Утвержденный закон касается внесения изменений в несколько действующих законов — об очищении власти, а также о судоустройстве и статусе судей. Закон «О судоустройстве и статусе судей» принят  в июне 2016 года и представляет собой то, что называли судебной реформой. Поэтому, то, что парламент принял 16 октября — это попытка совершенствования утвержденной несколько лет назад реформы. Насколько это было необходимо и удалось ли совершенствование существующей законодательной базы — однозначно сказать нельзя. Есть много нюансов — явных и скрытых.

- Одним из ключевых нововведений является уменьшение количества судей Верховного суда (ВСУ) с 200 до 100 человек. Насколько это обоснованный шаг?

- Убежден в том, что это негативное решение. Почему? ВСУ только недавно сформирован. Судьи прошли аттестацию, всевозможные отборы и только приступили к работе и тут снова - «перезагрузка». Это приведет к определенным недоразумениям, поскольку снова придется делать отбор людей, каждого второго придется либо уволить, либо перевести на более низкий уровень работы в судебных инстанциях. Словом, случится каламбур, в котором найти позитив сложно, если не сказать невозможно.

- А каким на сегодняшний день было бы оптимальное количество судей ВСУ?

- Этот вопрос нельзя рассматривать исключительно под количественным ракурсом. Например, аргумент о том, что Верховный суд США состоит только из девяти членов, нам не подходит, хотя бы потому, что там совершенно иная правовая система и там куда меньше дел, рассматриваемых в Верховной суде.

Какой была мотивация в 2016 году увеличить количество судей ВСУ до 200? На тот момент у нас было несколько инстанций. Были суды первой инстанции (районные, городские, областные), апелляционные, высшие специализированные и Верховный суд, который в 2010 году сделали фактически английской королевой. Поэтому в 2016 году вернулись к трехзвеньевой системе – суды первой инстанции, апелляционные и Верховный суд как касационный. С учетом ликвидации высших специализированных судов, очевидно, что количество в 200 членов ВСУ было обоснованным. Теперь их число «урезают», но ведь должно быть какое-то объяснение? Я такого объяснения в объяснительной записке, извините за тавтологию, к этому закону так и не увидел.

- Некоторые представители правящей фракции «Слуга народа» объясняют это просто: такое количество судей дорого обходится налогоплательщикам.

- Для такого большого государства как Украина говорить об экономии на зарплатах судей – несерьезно.

- А если посмотреть на этот вопрос под политическим углом, тут может быть какая- то подоплека?

- Профессиональный юрист, народный депутат от фракции «Батькивщина» Сергей Власенко, при рассмотрении данного законопроекта в сессионном зале, говорил о том, что имеет место попытка, грубо говоря, отсеять в Верховном суде тех или иных личностей. Я думаю, такое мнение также имеет право на существование.

- Также стало известно о расширении действия люстрации на контролирующие судебные органы. Разъясните, в чем состоит суть внесенных вчера изменений в закон об очищении власти?

- В закон «Об очищении власти» были внесены изменения в запретный перечень для топ-чиновников, которые совокупно занимали не менее одного года должности в период с 25 февраля 2010 года по 22 февраля 2014 года (условно говоря, в период правления Януковича). Сейчас к этому перечню добавили лица, которые совокупно не менее года с 21 ноября 2013 года (то есть с начала Евромайдана) по 19 мая 2019 года занимали должность главы Высшей квалификационной комиссии Украины, главы Государственной судебной администрации и их заместителей. Проще говоря, это люстрация нескольких должностных лиц, которые работали уже при президентстве Петра Порошенко.

- Что это — попытка поставить на эти должности «своих»?

- Отвечу так: те, кто работал при режиме Януковича, совершили должностные преступления, а вот какие правонарушения совершили эти люди, мне сказать предельно сложно. Это все выглядит как-то уж слишком субъективно.

- Принятый в целом закон №1008 предусматривает сокращение членов Высшей квалификационной комиссии с 16 до 12. Есть принципиальные замечания к этому нововведению?

- Нет, тут как говорится, дело вкуса. Таков на сегодняшний день политический выбор законодателей, и тут не может быть каких-то негативных оценок. Членов Высшей квалификационной комиссии может быть и восемь, и десять. Главное, чтобы они справлялись со своим объемом работы. А я думаю, что 12 справятся не хуже, чем справлялись 16.

- Согласно утвержденному вчера закону, Высший совет правосудия (ВСП) создаст комиссию по вопросам добропорядочности. Какова ключевая миссия этой комиссии?

- Речь идет об изменении процедуры. У нас сегодня действует Общественный совет добропорядочности (ОСД). Между ОСД и ВСП постоянно возникали неформальные конфликты. Например, Общественный совет добропорядочности считал, что такой-то и такой кандидат не отвечает критериям добропорядочности, а Высший совет правосудия посредством голосования давал иные оценки. Конфликт был заложен в самой природе институций. ОСД — это, условно говоря, общественная природа, а ВСП — государственная.   То есть, у них совершенно разные интересы, поэтому конфликт был заложен изначально. Сейчас процедура изменилась. Приведет ли это к улучшению — покажет время. 

- Также в принятом законе говорится об уменьшении зарплаты судей. Это необходимость или попытка удовлетворить общественный запрос?

- Предыдущая редакция закона «О судоустройстве и статусе судей» устанавливала определенную градацию по заработной плате. В части третьей статьи 135 говорилось о том, что базовый размер зарплаты разных судей привязан к прожиточному минимуму работоспособных лиц, установленному на 1 января календарного года. Условно говоря, была установлена определенная шкала для судей местных судов, апелляционных и судей Верховного суда. Для судей ВСУ, к примеру, до сегодняшнего дня это было 75 прожиточных минимумов. С принятием нового закона на 1/3 уменьшается базовый размер должностного оклада судьи ВСУ. То есть, если ранее он составлял 75 прожиточных минимумов, то сейчас станет 55.

Тут следует выделить несколько моментов. Первый — общественный, не правовой. Это — реакция на запрос общества. Государство – бедное и существует огромный разрыв между зарплатами судей и зарплатами в других сферах жизни (образовании, медицине и т.д.). Однако с другой стороны есть миллионные зарплаты представителей таких госструктур, как, скажем, НАК «Нафтогаз». Словом, далеко не все тут однозначно.

Второй момент — правовой. Те, кто закладывал норму об уменьшении заработной платы судьям ВСУ, должны были знать о том, что есть решения Конституционного суда (КСУ) и европейских учреждений о том, что одной из гарантий независимости судей есть очень достойный уровень их зарплаты, уменьшение которой является недопустимым. Таким образом, уже сегодня стоит ожидать обращения в КСУ о нарушениях ряда законов в этой части.

Подавая украинскому обществу как бы правильное, востребованное, но популистское решение, законодатель наперед знал, что дальнейший конфликт является неизбежным. С какой целью нужно было делать этот бессмысленный шаг, понять сложно. Наверное, это просто заигрывание с обществом, попытка сиюминутно ответить на его запросы. Но уже сейчас можно прогнозировать, что через определенное время Конституционный суд признает норму об уменьшении зарплат судьям ВСУ неконституционной.

- То есть, многие изменения в закон о судоустройстве — заведомо холостые выстрелы?

- Некоторые, как видим, да. Вместе с тем, нужно говорить откровенно, что судебно-правовая реформа образца 2016 года была, мягко говоря, не наилучшей. Но сейчас формально ситуация выглядит так, что цель свежего закона — приблизить суды к себе, поставить их в зависимость. Ставка сделана не на стабильность, а на потрясения.

Приход любого нового президента на Банковую сопровождается внесением изменений в закон о судоустройстве «под ситуацию». По аналогии, нечто подобное происходит и с законами, регламентирующими избирательные правила игры. Каждая власть подстраивает все под себя. В этом нет ничего противозаконного, но нет и ничего прогрессивного в стратегической парадигме.

Наталия Ромашова

Новости

Самое читаемое