Война и мир Национальная безопасность

Разговоры о полномасштабном вторжении России — это психологическое давление Кремля на Украину и мир — политолог Петр Олещук

15:57 06 июл.  4657 Читайте на: УКР РУС

Украинские военные сообщают, что Россия развернула вблизи Украины три военные группировки. На днях Путин подписал указ о призыве из запаса – без конкретных дат - для военных сборов. Украина уже проинформировала ОБСЕ, что Россия может ее внезапно атаковать. «Ударный кулак» вблизи украинской границы – это психологический маневр или реальная подготовка к наступлению? Ответ на эти вопросы Lenta.UA искала вместе с политологом, преподавателем КНУ имени Тараса Шевченко Петром Олещуком.

- Согласно сообщениям, которые сейчас активно расходятся в СМИ, Россия на самом деле сосредотачивает очень серьезные войска на границе с Украиной. Кроме того, активно муссируется информация касательно призова российских военнослужащих. Ну, и, наконец, учения «Кавказ-2020» очень удобно на это все ложатся. Все это в совокупности позволяет говорить о наличии серьезной угрозы?

- В принципе, да, однако не может не обращать на себя внимание тот факт, что эта гипотетическая угроза разворачивается слишком уж публично.  Поэтому я считаю, что это, скорее, элемент давления на Украину в контексте переговоров, продолжающихся в «минском формате».

Мы знаем, что буквально недавно в Берлине состоялась встреча представителей Украины с представителем России Козаком и по итогам переговоров было объявлено о том, что никакого прорыва не произошло. Но кроме этого, прошла информация о том, что Россия выдвинула своеобразный ультиматум, смысл которого состоит в том, что Украина в ближайшее время должна предоставить проект изменений в Конституцию касательно особого статуса Донбасса. Не исключено, что концентрация российских войск на нашей границе — это своеобразное психологическое давление на Украину со стороны России с тем, чтобы добиться, скажем так, прогресса в утверждении указанных конституционных изменений. 

- Если учесть, что об угрозе полноценного вторжения РФ чаще всего говорят в украинском МИД, в отечественных военных ведомствах, а также западных СМИ, получается, что психологические рычаги России имеют влияние?

- Россия просто знает, как запускать такие манипулятивные механизмы. Они развернули войска на границе, «слили» в открытый доступ несколько документов, а дальше волну подхватывают аналитики и эксперты, в особенности те, которые поддерживают бывшего президента Порошенко. Они констатируют, дескать, мы же говорили: «Голосуй за Порошенко, а то Путин нападет», а Путин действительно собирается напасть.

- А что, на ваш взгляд, конкретно сейчас вкладывается в смысл словосочетания «полномасштабное вторжение»? 

- Это на самом деле очень интересный вопрос. Дело в том, что еще со времен президентства Порошенко сформировалась такая идеологема, как «полномасштабное вторжение». Что имеется в виду? Это ситуация, когда война абсолютно откровенно становится войною. То есть, фронт по всей линии разграничения, вхождение российских войск по всем направлениям, полномасштабные обстрелы... Киев бомбили, нам объявили, что началась война, ну, и так далее. Именно это имеется в виду, однако на сегодня отсутствуют основания полагать, что у РФ есть даже теоретические намерения организовывать подобного рода и масштаба вторжение. Их стратегия, еще до начала войны с Украиной, была направлена на создание высокомобильных подразделений вооруженных сил, которые могли бы предельно оперативно выполнять точечные операции. Именно в этой парадигме РФ и проводила свои операции, в том числе, против нашей страны.

Допустим, где-то какая-то атака. Можем ли мы считать полномасштабным вторжением, если отдельное российское подразделение перейдет на отдельном участке границу или линию разграничения? Вряд ли. Тоже самое касается и захвата отдельно взятого объекта. Лично я не верю в то, что Россия так долго выжидала с тем, чтобы именно сейчас начать настоящую войну.

Тут крайне важно понимать, что цели России не носят чисто военный характер. Это — военно-политические цели. Россия использует вооруженную силу, как аргумент для дальнейших политических переговоров. Вряд ли России что-то даст захват отдельного населенного пункта — даже большого и значимого. Их цель, которую, кстати, недавно публично озвучил Путин, состоит в новом переделе мира, признании со стороны Соединенных Штатов, скажем так, особой зоны интересов РФ, которая распространялась бы, как минимум, на всю территорию бывшего СССР, где Россия имела бы исключительное влияние.

Очевидно, что Украина входит в эту зону влияния, но никакие захваты тут ничего не решают. России нужен новый Советский Союз, зоны влияния, передел мира, а для этого за один стол нужно усадить мировых игроков. Украина в этом смысле — инструмент реализации данной политики, ну, и, безусловно, одна из целей. Поэтому, месседжи о так называемом полномасштабном вторжении я рассматриваю, как элемент психологического давления не только на Украину, но и на весь мир. Тактика следующая: не будете с нами соглашаться, мы вам такое устроим, что все, что было раньше покажется мелкими играми, так что давайте с нами договариваться.

- Разговоры о вероятности полномасштабного вторжения совпали во времени с оживлением в нормандском направлении. Как считаете, это случайность?

- Вряд ли. Россия в который раз использует тактику давления — политического и психологического. При этом, следует напомнить, какие процессы происходили в самой России. Речь о проведении так называемого опроса или «всенародного голосования» касательно изменений в Конституцию. Все, понятное дело, прошло успешно для Путина: новая Конституция утверждена и, таким образом, устранив свои внутренние проблемы, Кремль, похоже, решил вернуться к активности на внешнеполитической арене. И я думаю, что утверждение новой Конституции может быть посылом миру со стороны путинского режима, что, дескать, смотрите, мы твердо стоим на ногах и быстро никуда не испаримся. Не зря, кстати, вышла и небезызвестная публикация Путина о Второй мировой войне, которая, на мой взгляд, касалась не столько истории, сколько геополитических сигналов о будущем.

- Как считаете, высшее руководство Украины поддается психологическому давлению Кремля?

- Россияне, думаю, все еще изучают новое украинское руководство, а то, что их Козак заявил об отсутствии прогресса в переговорах, свидетельствует о том, что давление не действует так, как бы этого хотелось россиянам. Но это вовсе не означает, что они не будут давить и не будут усиливать давление — будут, поскольку это очень серьезный инструмент их внешней политики.

Кстати, они по отношению к каждому украинскому лидеру всегда пытались прощупать тропу этого давления: как далеко можно зайти, какой будет реакция и так далее. К примеру, во времена Кучмы они это все проверяли известной операцией с Тузлой. С другими было по-другому. То есть, они постоянно выстраивают своеобразную карту того, как в данный конкретный политический период можно использовать свое давление.

- На днях глава Офиса президента Андрей Ермак по итогам встречи советников лидеров «нормандской четверки» заявил, что россияне «стали на паузу». Значит ли это, что никаких подвижек в этом направлении в ближайшее время ожидать не следует?

- Перспективы действительно представляются весьма туманными. На мой взгляд, Путин не так давно согласился на встречу в «нормандском формате», хотя до этого очень долго отказывался, лишь потому, что рассчитывал на блицкриг. Путин надеялся, что (как он себя считает), такой мега-игрок как он, предельно быстро додавит своих визави, навяжет полное выполнение всех своих «хотелок» и достигнет геополитического триумфа. Но случилось не так, как ожидали в Кремле и, судя по всему, Путин после этого полностью потерял интерес к «нормандскому формату». Что касается других субъектов этого формата, то с их стороны особый интерес также не проявляется, поэтому перспективы выглядят весьма и весьма размытыми.

Поэтому, скорее всего, Россия будет прилагать максимум усилий, чтобы продавить свое видение в парадигме минских договоренностей. Сейчас Кремль явно недоволен тем, как движется процесс, и это четко прослеживается в изменении образа украинской власти в российской пропаганде. На данном этапе новая украинская власть в контексте российской пропаганды воспринимается ненамного лучше, чем предыдущая. Это является индикатором того, что российское руководство не может достичь ожидаемого.

- То есть, фактически только Украина заинтересована в активизации «нормандки». А мы, кроме того, чтобы сидеть и ждать, когда кто-то снимет режим паузы, можем что-то сделать?

- Реальных ресурсов, чтобы принудить Россию к чему-либо, у нас нет. Мы можем только попытаться организовать масштабное давление на РФ. Вместе с тем, следует быть реалистами и понимать, что сейчас за окном не 2014-2015 годы, когда можно было без особых усилий организовать мощную антироссийскую коалицию. Поэтому, пока что переговорный процесс сводится к решению тактических задач или задач гуманитарного характера, таких как, например, освобождение заложников или обмен пленными. Следует отметить, что в этом направлении в последнее время Украина демонстрировала достаточно серьезные достижения, так как действительно очень многих людей освободили. Но я думаю, это произошло в большей степени по причине того, что российское руководство имело определенные иллюзии касательно своего блицкрига в переговорах с новым руководством Украины. Тогда они решили, что могут позволить себе широкие жесты гуманитарного характера, а сейчас все изменилось.

В сложившейся ситуации все, что может Украина — это снова и снова демонстрировать миру свою настроенность на переговорный процесс. Однако проблема состоит в том, что Россия привязывает вопрос окончания войны на Донбассе исключительно к реализации каких-то своих геополитических имперских прихотей.

- И желает добиться удовлетворения этих прихотей в минском формате... 

- Да, но мы же с вами видим, что такое «минский формат»… Все делают вид, будто он живой, хотя он на самом деле давно является фикцией и будет оставаться таковой до тех пор, пока не появится более качественная альтернатива. Но в любом случае, на то, что ожидает Россия, Украина не пойдет ни в рамках минского, ни в пределах любого другого формата, поскольку это было бы сознательным самоубийством.

- Наряду с дискуссиями о полномасштабном вторжении РФ, активно обсуждается острый дефицит воды в Крыму. Некоторые эксперты полагают, что это может стать для России поводом для наступательных действий. Что вы думаете на этот счет?

- Это – один из аргументов того, почему, так называемое полномасштабное вторжение, должно произойти именно сейчас, а не состоялось ранее. Заканчивается вода в Крыму. Логично? Логично. Другое дело, что вода начала заканчиваться, мягко говоря, не вчера. Она заканчивается уже шестой год и по большому счету, то, что можно было уничтожить в связи с дефицитом воды, уже давно уничтожено. И тут, кстати, еще большой вопрос о том, насколько обеспечение Крыма водой является для России большой ценностью. В принципе, РФ может спокойно использовать полуостров и в нынешнем виде. А интересен Крым для России, в первую очередь, как авианосец, который нельзя потопить, как стратегическое средство контроля Черного моря, как средство постоянного давления на Украину, ну, и, в конце концов, на весь мир.

Другими словами, вопрос контроля Крыма — это вопрос исключительно стратегический, а не экономико-политический. Я не думаю, что Россию как-то особо волнует тот факт, что воды может не хватать на ведение сельского хозяйства в Крыму, и что ради этого она пойдет воевать. Это слишком уж завышенная попытка гуманизации российского руководства, которое никогда не демонстрировало какую-то заинтересованность в жизни рядовых граждан полуострова.

- В воскресенье, 5 июля, президент Зеленский пребывал с визитом в Одессе и, поздравляя представителем ВМС с профессиональным праздником, отметил следующее: «Мы никогда не простим тех, кто отобрал у нас Крым и тех, кто не позволил украинским морякам это предотвратить». С теми, кто отобрал все предельно ясно. А кого имел в виду президент, говоря о нежелании помешать российской экспансии?  

- Мне, как политологу, тут сразу приходит на ум одна фамилия: Турчинов. Кстати, последние события, разворачивающиеся в украинской политике, связаны как раз с его фигурой. Он возглавил избирательный штаб партии Порошенко на грядущих местных выборах, и, таким образом, вышел из тени. Именно Турчинов на момент аннексии Крыма исполнял обязанности президента Украины и многие критики, обвиняя бывшего президента в сдаче Донбасса, Турчинову инкриминируют «слив» Крыма. И в принципе, для этого есть основания...

Не хотел бы быть в данном случае, ни адвокатом, ни прокурором, но факт остается фактом: именно тогда, когда Турчинов был и.о. президента, без какого-либо организованного сопротивления состоялась аннексия Крыма. Поэтому сейчас Зеленский, очевидно, решил перейти в активное наступление в отношении своих оппонентов с тем, чтобы напомнить им, кто на самом деле совершил «зраду», фактически раздавая украинские территории Российской Федерации.

Наталия Ромашова

Самое читаемое